Между тем сотрудники получили короткий инструктаж и один за другим покидали зал. Айя, удобно устроившись в кресле, ждала дальнейшего развития событий. Кресла в зале отличались внушительными размерами и удобством. Мягкие, со спинками в форме веера, и каждая спинка украшена громадной золотой хризантемой. В них так приятно дремать. Айя уже давно закрыла глаза и мысленно унеслась к Гилу. Ей вспомнились его сильные руки с короткими толстыми пальцами, она ощутила их прикосновение…

Менгене заканчивал инструктаж. Вот вышел последний сотрудник. Менгене закурил сигарету, некоторое время посидел молча, затем жестом подозвал Айю к себе. Она выбралась из кресла и пошла к нему, рассматривая по пути свое отражение в золотых хризантемах и машинально поправляя волосы.

— Это Родер погасил факел, — произнес Менгене. — Когда все случилось, он находился в зале контроля. На экране внешнего монитора увидел Огненную Женщину ну и, как говорится, плюхнулся задницей на костер. В общем, рискнул. Правда, справиться с этим мощным потоком плазмы ему удалось, и это поступок, достойный похвалы. Но в его возрасте такие подвиги даром не проходят, и сейчас Родер в больнице.

Менгене выщелкнул из пачки сигарету и предложил девушке:

— Курите?

— Нет, спасибо, — ответила она, садясь рядом с ним.

За окном мелькнул сокол, вероятно, бросился на голубя. Если бы Айя в этот момент моргнула, то ничего не заметила бы.

— Родер позвонил мне час назад из больницы, — продолжал Менгене. — Он сказал, что в тот момент, когда этот наш факел уже догорал, у него возникло впечатление, что его источник находился где-то на востоке. Говорит, что не мог ошибиться, так как траектория передачи читалась вполне ясно.